Чужие страхи

{"root":{"type":"root","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Каждому человеку при рождении даётся только три негласных, но всем известных права — право на жизнь, право на смерть, и право на страх. И знаете почему право на страх равно среди всех живущих, в отличии от двух других прав? Почему что каждый сталкивается с ним, каждый испытывает его не раз и не два, и, в отличии от жизни и смерти, не все ине всегда равны перед лицом страха.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"(И вообще, многим повезло, что они ощущали на себе только две вещи из этого списка. Но даже если все три, то не беспокойтесь! О смерти вы всё равно ничего, скорее всего, рассказать не сможете. Но и в ином случае париться не стоит — вам никто не поверит.)","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Весь мир по кусочкам собран из различных чувств, которые испытывают живые существа, хотите вы в это верить или нет. Все социальные нормы и законы созданы по морали, исходящей из простых эмоций и впечатлений, обработанных обществом и отшлифованных всеобщим ужасом по отношению к хаосу, боли и разрухе. Люди боятся себя, и люди боятся друг друга, — вот в чем заключается смысл мировых правил.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Но зачастую кажется, что все вокруг совершенно лишены страха — а заодно и инстинкта самосохранения, если на то пошло. Особенно хорошо это отражается в популярных людях, которые становятся примерами и кумирами, выступая на огромных сценах за миллионом масок и тонной косметики, стараясь спрятать за всем этим часть своей личности и маленьких тайн. Что уж говорить о супергероях — те возносятся простыми гражданскими буквально к небесам! Им устраивают культы поклонения и им подражают, их лица и эмоциональные портреты разбирают по мелким кусочкам, зачастую забывая о самом главном.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Все они живы и все они умеют боятся.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"(А те, кто делать этого всё же не умеют, с очень высокой вероятностью опасны для общества и имеют ряд психологических отклонений.)","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Это не просто правда, это настоящая истина — сама суть, скрытая под кусочками разбитых кривых зеркал, состоящих из множественных догадок и идеализаций, которые вылизывают образ героя от и до.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"(Иногда буквально, кстати говоря! Прекратите облизывать фотографии ваших любимцев.)","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"И если сейчас хочется назвать говорящего философом, то осмотритесь вокруг, найдите зеркало и посмотрите прямо в него, зацепившись за знакомые глаза; спросите без зазрения совести и всякого стыда перед самим собой: «чего я на самом деле боюсь?». Ответ, без всяких глубоких размышлений, придёт моментально. Вы можете без конца отрицать результат, вышедший в голове, но, черт возьми, кого вы попытаетесь обмануть, если глаза, которым вы верите, принадлежат вам?","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"(Всех, на кого вы посмотрите в следующие разы?)","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Питер знает, что до философии и психологии ему ещё как до Китая босиком и без веб-шутеров. Именно поэтому он ухмыляется самому себе, ползая по потолку собственной комнаты и чеканя каждую мысль как золотую монету, будто они действительно имеют одинаковую ценность. Может, не сейчас, может, даже не через сотню лет, но когда-нибудь, — просто когда-нибудь, — золото обесценится настолько, что достигнет дна такого же, как и размышления Паркера в четыре утра.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Ведь он понятия не имеет, как сильно боятся другие. Подросток прекрасно осознаёт, что сам надевает розовые очки и смотрит на людей через них, но он уже не уверен, что линзы не вплавились ему в глаза и не стали с его лицом одним целым, чтобы никогда не позволить увидеть мир таким, каков он без всяких прикрас и смягчений.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Паучок прекрасно знает, что Наташа до жути стрессует, когда её окружают репортёры — он сам видел ужас в глазах Чёрной Вдовы, идущей по одной из улиц Нью-Йорка. Она держала профессиональное лицо, говорила твёрдым, уверенным тоном, не срываясь на агрессию или плач. Но когда женщина вышла из круга людей с камерами, то буквально свалилась на Питера с объятьями, крепко сжимая в своих руках.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Тогда Романофф и рассказала, что чувствует себя очень некомфортно в окружении вспышек и большего количества мужчин, хотя женщины спокойствия так же не приносили. Она поделилась своими переживаниями — о том, что может случиться, если попадёт на просторы интернета не в той позе, не с теми словами, не так выглядящей. Пусть Нат и была самой стойкой девушкой в мире, её тоже сопровождал страх общественного осуждения, даже если приходилось делать вид, будто дела до этого совсем нет. Она была уважаемым героем, но так же была известна как двойной агент, что очень сильно подорвало её репутацию. Почти никому не пошёл на пользу тот слив данных из ГИДРЫ.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Он так же помнит, что Клинт, создающий эффект полного бесстрашия и отчаянной храбрости, до полусмерти боится гусей. Чем же его пугают эти бедные птицы? Соколиный глаз сам не ответил бы, но когда им с Паркером пришлось посетить одну ферму при выполнении совместной миссии, то бегал мужчина быстрее, чем когда на него открывали огонь. Потому что стреляли в него определённо чаще, чем случались его встречи со злобными белыми созданиями, которые гоготали так, что даже слуховой аппарат пытался треснуть.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Питер первый узнал о том, что Баки ненавидит холод — Солдата корёжит от одного упоминания, а когда он находится в местах, где температура меньше температуры его тела хоть на пол градуса, то начинает быстрее раздражаться и становится нервным до чёртиков. Поэтому на задании, связанном с базой на Аляске, им пришлось несладко.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"И Паркер валяется спиной на столе, подбрасывая шарик из паутины вверх и наблюдая, как он падает обратно в ладонь, словно иначе быть не может. Ему не скучно — подросток просто вымотался количеством мыслей и зарëкся ничего более не делать, по-вредному решаясь сделать своей новой временной комнатой отдыха лабораторию. Попутно он толкает локтями чертежи и инструменты, ойкая каждый раз, когда дотрагивается до чего-то холодного.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"(И стоило ли покидать свой тёплый потолок?)","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Может все-таки пойдёшь в комнату? — Без упрёка спрашивает Харли, ловя падающий со стола прототип новых часов, которые могли позволить спрятать механизм с паутиной прямо в циферблат. По крайней мере, в теории должны были работать именно так. — Хочешь чай?","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Кинер мягко проводит рукой по торсу Паучка, наклоняясь для мягкого поцелуя в уголок губ. Он всегда мягкий. Настолько, что возникает ощущение, будто они оба — жалкие зефирки, неспособные удержать форму, если слишком сильно надавить.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"А вот Брюс избегает всякого телесного контакта — даже обнять его бывает до невозможности сложно. Даже не физически — мораль не позволяет этого больше, ведь учёный всегда выглядит очень смущенным и скованным.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Он до жути боится превратится, каждую секунду своей жизни, но ещё больше Беннер боится сделать это, когда кого-то обнимает, ведь навредить любому, кто подойдёт достаточно близко — дело одной миллисекунды. Поэтому подросток уважительно ждал, пока ему не начнут доверять до такой степени, чтобы подпустить ближе, чем на расстояние вытянутой руки.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Может мармеладок ему предложишь? Обычно срабатывает, — с тёплой улыбкой предлагает Старк, так же подходя к столу и аккуратно запуская пальцы в короткие кудряшки Питера. Мужчина тёплый, как и всегда.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Это сначала может показаться смешным, но Скотта пугают мармеладные глаза. Хотя и обычные глаза вводят его в состояние, близкое к панике. Паркер слишком хорошо помнит, насколько быстро Лэнг пытался ретироваться из того зала в музее, где повсюду были развешаны изображения глазных яблок и расставлены их макеты. Его дочь чувствовала себя немного неловко, но позже оба подростка выяснили в чем дело и отнеслись к этому с пониманием.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— На мармеладки не реагирует, код жёлтый! А если завалим тебя зефирками, а? Что думаешь? — Спрашивает Харли, сбрасывая всё со стола и присаживаясь рядом с Паучком, невесомо обводя пальцем еле заметные веснушки на его лице.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Вот Кэп никогда не будет жарить маршмеллоу — он нервничает рядом с огнём. Стив слишком много раз бывал в пожаре и слишком хорошо знает, к чему могут привести поджоги даже самых маленьких палочек. Питер не уверен, что помнит, как именно они это обсуждали — то был совместный поход в лес. Роджерс тогда сидел подальше в стороне, с улыбкой наблюдая за остальными. Улыбка искренней не казалась.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Сладостями не взять, всё ясно. Не хочешь развеяться и слетать со мной на короткий патруль вокруг города? — Предложение Тони звучит ещё заманчивее, когда он беззлобно тыкает подростка в бок, хитро ухмыляясь.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Довольно иронично, что Сэм боится высоты. В тот день Сокола подбили и его крылья загорелись, а Паркер ловко поймал старшего героя паутиной, помогая безопасно приземлится и потушить себя. Странным показалось то, что человек, проживающий свою жизнь, находясь в небе, до одури беспокоился на каждом повороте и молился при каждом манёвре. Уилсон тогда сказал, что зачастую его спасает только адреналин. Человек-паук ему охотно поверил.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Эй, а как же я? Я тоже хочу полетать с вами над Нью-Йорком! — С шуточным упрёком сказал Кинер, обвиняюще прищурив глаза.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Харли всегда боялся остаться один — об этом Паучок узнал совсем недавно, сразу после того, как ему пришлось улететь на миссию, длившуюся пару дней. После возвращения он поймал своего парня на том, что тот беспокойно цепляется за всю его фигуру, не выпуская из рук ещё полтора дня. Они обсуждали это недолго — просто Кинер рассказал об этом, как о тяжёлом факте, а не какой-то травме, не собираясь углублялся в объяснения слишком сильно.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Моё сердце не выдержит двух моих подростков в воздухе, язвочка. — Старк звучал несерьёзно, комично прикладывая руку к груди.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Но Питер знал, что на самом деле Энтони очень боится действительно умереть от инфаркта или чего-то подобного. Он действительно прошёл огромный путь, полный трудностей, который заставил его держаться за своё тело и жизнь.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Ну, а ещё он до ужаса трясся за то, чтобы быть хорошим героем. Тони спасал тысячи жизней каждую неделю, помогал финансово благотворительным фондам и писал рекомендательные письма для своих стажеров и работников, если те уходили учиться или переходили в другие компании. Мужчина держался за статус хорошего человека, как за возможность покончить с собственными демонами в голове.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— О, снова оставишь меня в этой малюсенькой, душной лаборатории? — С вызовом спросил Харли, вскакивая со стола.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Как же плохи были маленькие тесные пространства, Господи! Питер ненавидел свою клаустрофобию всей душой, с горечью вспоминая то, как он лежал под зданием без возможности выбраться или позвать на помощь. В тот момент он так сильно боялся умереть или никогда больше не увидеть Старка, что действительно расплакался и молился всем известным ему Богам, хотя до этого верующим особенно не был.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Ты не можешь называть это место маленьким! Одна из четырёх кладовок здесь шестнадцать квадратных метров, карапуз! — Приняв битву, сказал Тони, вставая в «боевую» стойку. — Здесь как минимум пауков восемь по углам заныкано. И один на столе валяется.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Пауки-пауки-пауки. Паркер аж встрепенулся, присев на стол. Его альтер-эго — Человек-паук, великий и непобедимый герой (-стажёр), борющийся с преступностью двадцать восемь часов в сутки. У него были способности паука, но при этом он до трясущихся коленей страшился встретится с маленькими паукообразными. Всë те двенадцать часов, проведённых в жуткой агонии и лихорадке, что вспоминались с особой ненавистью.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Давайте пойдём выпьем какао? — С лёгкой улыбкой на губах пролепетал Питер, быстро отходя в сторону лифта и приглашая за собой Харли и Тони. Те без споров кивнули и поплелись за ним.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Какао был горячим и вкусным, а разговоры весёлыми и ни капли не страшными.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"А Паркер наконец-то понял, что знает о страхах других так же много, как другие знают о его собственных. Потому что делится чем-то, что тебя пугает, с близкими людьми — совсем не страшно.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textFormat":0}],"direction":"ltr"}}