Окровавленные цветы

{"root":{"type":"root","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Он рассыпался на части каждый раз, когда кашлял кровью и лепестками розовых пионов. Он привык к этому, привык, что каждый раз кашель являлся к нему в ненужные, неудобные моменты, и, хотя он умело скрывал свою болезнь ото всех, он ненавидел это. Ненавидел себя за бесконечную любовь к единственной девушке, которая знала о нем так много, как никто другой; за безумную любовь, что сводила его с ума, стоило ему лишь услышать запах ее духов; за болезненную любовь, которая причиняла ему страдания, раздирая его горло, сдавливая сердце и легкие. Но он никогда не винил Ледибаг, понимая, что чувства не выбирают, что она неспециально мучает его.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"И все же сейчас приступ кашля пришелся совсем невовремя. Он кашлял так долго, задыхаясь, сплевывая кровь, что уже думал: пришла его погибель. Но вот большой красивый розовый бутон лег ему на руку.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Котенок... — слышит он сдавленный шепот любимой напарницы. Они вот уже собирались расходиться после вечернего патруля, как вдруг — этот приступ. — Нет...","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Неужели она не догадывалась раньше? Хотя это вполне возможно. Кот Нуар так искусно скрывал ото всех болезнь, что никто не знал об этом, даже его друзья.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Все в порядке, — вымученно улыбается он. Все не в порядке. Но она не виновата, и он не может обрушить на нее всю тяжесть этого бремени. Он никогда бы так не поступил с ней.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Она бросается на него, крепко сжимая в объятиях, утыкаясь головой в его плечо. Кот Нуар отвечает ей, чувствуя, как к горлу подступают слезы, но не давая им и шанса. Она шепчет ему извинения и тихо всхлипывает. Нуар мягко сажает ее на крышу, усаживаясь вместе с ней, и отстраняет Ледибаг от своего тела, чтобы произнести хоть что-то, чтобы облегчить ее боль, он видит текущие по ее щекам слезы, но она внезапно касается своими губами его носа, затем лба, обеих щек, подбородка и, наконец, губ. Такие мягкие, невесомые прикосновения, словно она обдала его своим дыханием, но такие бесценные и нужные ему в этот момент. Кот Нуар изумленно смотрит на нее, когда Ледибаг отстраняется, и резко ее лицо морщится, и она сама заходится в приступе кашля, роняя на крышу окровавленный бутон желтого тюльпана. Теперь парень не может сдержать своих слез, потому что видеть боль его миледи хуже, чем чувствовать собственную. Она кисло улыбается ему, ее глаза говорят, что теперь у них почти нет никаких секретов, и он удивляется, как не заметил раньше. Нуар желает разбить лицо того, кто причиняет страдания его леди, желает больше всего на свете — гораздо больше ее ответной любви, — но вместо этого делает то же, что и она: покрывает ее лицо поцелуями, легкими, как дуновение ветра.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Они до глубокой ночи сидят на крыше и целуются смазанно, мягко, необходимо, плюются кровью и лепестками цветов, обнимаются, разделяя свои страдания напополам. В какой-то момент они оба успокаиваются и Нуар оказывается головой на коленях его Леди, пока та расчесывает его золотистые непослушные локоны и заплетает тонкие косички. Ее слезы все еще изредка окрапляют его лицо, и он жмурится всякий раз, как это происходит.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Жаль, нет резинок, — слабым, уставшим голосом бормочет она. — Я бы завязала.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Принесу в следующий раз, — обещает Кот.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Они проводят так достаточно долго времени, в тишине, но не покое — в боли за самих себя и друг друга.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Как давно? — выдыхает Нуар.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Три с лишним года, — отзывается Ледибаг, и что-то внутри у Кота ломается.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Очень долго, — шепчет он.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Столько же, сколько и у тебя. — Она грустно улыбается и целует его в лоб.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"center","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"***","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"На физкультуре, пока они бегают по кругу в спортивном зале, Маринетт вдруг запинается и падает на колени. Адриан, конечно, замечает и подбегает к ней, опережая Алью.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Ты в порядке? — спрашивает он, касаясь ее плеча.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Да, мне просто нужно срочно в туалет! — восклицает она и срывается с места, кашляя.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Адриан в ужасе замирает. Он надеется, что ошибся, что это уловки его разума, что это просто совпадение, но мысль отпечатывается, как клеймо, в его сознании, заставляя и без того больное сердце, сдавленное корнями растений, сжиматься. Только не она. Только не Маринетт.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Он встречает ее после урока на одной из лавочек в коридоре и протягивает бутылку воды, купленную в автомате со снеками. Она принимает ее и улыбается ему так чисто и светло, так искренне, что у Адриана стираются все мысли о ханахаки и он верит, что ошибся. Надеется. Потому что в ее глазах нет ни капли боли или страдания, только доброта и благодарность. Ее глаза светятся, как звезды в ночи, и Агрест думает, что Маринетт и есть звезда, его путеводная звезда, которая помогает каждый раз, когда он чрезвычайно растерян. И он просто не хочет, физически не может верить, что эта прекрасная девушка может так сильно страдать.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"center","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"***","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Они вновь остаются после патруля, чтобы исцелять собственную боль поцелуями и слезами. Сегодня их поцелуи глубже, жаднее; они все так же сидят на крыше многоэтажки, где до них не доберется ничей любопытный глаз. Они всецело принадлежат друг другу; касания дарят отчаянную надежду, это способ отстраниться от боли, от повседневности, наполненной неразделенной любовью и одиночеством даже среди своих.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Мне кажется, у моей подруги тоже ханахаки, — на выдохе говорит Кот, разрывая поцелуй. И Ледибаг расстраивается, сердится на него за эти неуклюжие слова невпопад, за то, что он отбирает ее исцеление. Но тут же стыдится собственных мыслей, утыкается ему в грудь и со слезами произносит:","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Прости, прости меня, котенок. — Она плачет навзрыд, извиняясь между приступами, и не может остановиться. Он гладит ее по спине, ожидая, пока ей станет легче, и плачет безмолвно, ненавидя того, кто причиняет ей эти муки.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— За что, моя Леди? — его голос почти не дрожит.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Я... я использую тебя. Играю с твоими чувствами. Прости меня, прости...","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Эй, — Кот Нуар мягко берет ее подборок пальцами и поднимает, заставляя посмотреть ему в глаза, — а ты не думала, что и я тебя использую? Пользуюсь твоим положением.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Она смотрит неверяще, словно эта мысль и не приходила ей в голову, а потом опускает глаза и тихо говорит:","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Я не виню тебя. — Ее голос шелестит, как листва деревьев в погожий летний день, когда и ветра нет, и совсем не жарко.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— И я тебя, миледи.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"center","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"***","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Адриан с друзьями обедает в столовой, как вдруг Маринетт резко вскакивает, со скрежетом роняя стул, и выбегает прочь. Агрест смотрит в изумлении и, оглядываясь на остальных, видит сожалеющие лица. Они знают. Они все знают, весь класс. Он в бешенстве оглядывает одноклассников и Алью с Нино, но никто не следует за девушкой. Тогда он сам бежит за Маринетт.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"«Конечно, никто, — думает он, — они и понятия не имеют, как это больно и как одиноко». Он направляется в туалет — и плевать, что это женский, — однако слышит жуткий кашель из кабинета мадам Бюстье. Не успела, думает Адриан. Он колеблется перед дверью жалкие секунды, осознавая, что среди подростков ханахаки — редкое явление. Если ты влюблен безответно, болезнь не проявится, но если ты любишь, то можешь даже умереть. Однако подростки редко любят, они лишь влюбляются.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Он заходит в кабинет и видит, как Маринетт, склонившаяся над мусорным ведром, кашляет, и кашляет, и кашляет. Как будто из ее горла лезет бутон. Адриан подходит к ней, но цветка не видит, поскольку тот уже лежит на дне мусорного ведра. Она улыбается ему так же искренне, когда приступ прекращается, и в ее глазах вновь нет ни капли боли, только свет, и благодарность за то, что он пошел за ней, и сожаление — потому что узнал. И, если бы не кровь, стекающая с ее губ по подбородку, смешанная со слюной, он бы вновь усомнился, дал бы себе поверить.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Адриан хочет сказать, но сам резко заходится кашлем и наклоняется над ведром, но, к счастью, из него вылетают только лепестки, что не так больно. Маринетт учтиво не смотрит, но стоит ему закончить, как она — какой же трагикомизм! — кашляет снова, теперь уже в бумажный платочек. И вновь Адриан не видит лепестков.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Они молча смотрят друг на друга — разбито, с болью.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Кажется, мы узнали страшные секреты друг друга, — бормочет Маринетт, и Адриану хочется рассмеяться.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"center","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"***","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Кот Нуар целует Ледибаг жадно, страстно, немного грубо, кусает ее губы, оттягивает нижнюю, но его миледи совсем не сопротивляется, подаваясь навстречу, перенимая инициативу. Им это так отчаянно нужно. Они каждый день рассыпаются в пепел и каждую ночь, подобно фениксу, восстают вновь. Замкнутый круг, непрекращающийся цикл боли и сладости. Они целуются то страстно, то смазанно, жалко, как неумелые дети, и им становится легче от каждого прикосновения, каждого поцелуя, каждого невидимого следа чужих губ на коже. Они составляют картины из кровавых цветов, а потом смахивают их за пределы крыши, чтобы забыть хотя бы на минуту о страданиях.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Однажды они проводят время вместе так долго, что засыпают до рассвета: она — на жесткой крыше, он — положив голову на ее грудь. Но, спохватившись, они возвращаются по домам, и Адриан видит, что в его ванной все еще включен свет и из душа стройными потоками льется вода, и он детрансформируется и делает вид, что потерял сознание, ложась на холодный пол. Однако спустя полчаса ничего не меняется — неужели его не спохватились? — и он заходит в комнату, где все точно так же, как и когда он уходил. Одна часть парня, безусловно, рада, что к нему не наведывались, не заметили его отсутствие, но другая до сих пор не может принять тот факт, что к нему не заходят вечером, чтоб пожелать спокойной ночи, что он попросту не нужен в собственном доме. Его грудная клетка болит, и сейчас Адриан точно знает, что это не из-за неразделенной любви.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"center","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"***","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Он выходит в туалет каждый день через урок. Его организм, кажется, привык сплевывать пионы именно в это время, и он рад, безумно рад, потому что так проще скрывать. Маринетт приходит за пять минут до звонка, что для нее нетипично, но она выглядит такой подавленной и уставшей, что Адриану кажется, будто она не спала всю ночь. Он желает поддержать ее, поэтому когда она проходит мимо него, он сжимает ее руку и мягко улыбается ей. Она улыбается в ответ.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Как и всегда, Адриан выходит на первом уроке и откашливает целый бутон. Снова. Если так и дальше пойдет, жить ему останется недолго. Однако надежда, что Ледибаг разлюбит того, кто причиняет ей столько страданий, и ответит Нуару взаимностью, все еще теплится в душе. Когда кашель прекращается, он трет виски пальцами, зажмуривается до цветных точек. Внезапно слышит звук открывающейся двери, быстрые шаги и — кашель. И он знает только одного человека с таким недугом, помимо Ледибаг.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Агрест выходит из кабинки и видит Маринетт в другой; она даже не успела закрыть дверь. Она кашляет, и кашляет, и кашляет, пока наконец не отхаркивает бутон (вероятно) и, садясь на пол, не прижимается лбом к стульчаку унитаза.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Ты перепутала туалет, — неловко говорит Агрест, но она открывает глаза, и в них стоят слезы. Он хочет обнять ее, хочет помочь, хочет растерзать когтями Кота Нуара того, кто это с ней делает, потому что это несправедливо; несправедливо, что две самые дорогие девушки в его жизни переживают это дерьмо. Он делает шаг навстречу, но Маринетт почти умоляет его:","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Уйди, просто уйди, пожалуйста...","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Адриан пятится озадаченный. Выходит из туалета, и сердце его бешено стучит в груди. Что он сделал не так?","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"center","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"***","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Кот Нуар целует губы Ледибаг, переходит на шею, скрытую костюмом, и отчаянно желает, чтобы под его горячим дыханием была ее кожа. Ненавидит тайну личности и преграду в виде костюмов, он хочет зацеловать каждый сантиметр тела Ледибаг, чтобы исцелить и себя, и ее, чтобы почувствовать себя свободным от бесконечного кашля и сдавленной груди. Он вновь переходит на ее лицо, расцеловывая каждую клеточку кожи и маски, чувствуя, как склеиваются его и ее осколки воедино, как боль, физичечкая и ментальная, оступает и легкие снова могут дышать, даже несмотря на растения в них.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Нуар улыбается, глядя на свою миледи, порожаясь, как она может быть такой собранной на миссиях и такой эмоциональной по ночам рядом с ним. Два разных человека. Кот распускает ленточки в ее волосах и кладет их на крышу возле себя. Волосы Ледибаг рассыпаются по плечам, и он робко спрашивает: «Можно?..», на что получает утвердительный кивок и снисходительную улыбку.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Они понимают друг друга с полуслова, полувзгляда, полумысли. Они идеальная команда, прекрасные напарники, замечательные любовники. Так почему судьба так жестока к ним? Почему же их чувства невзаимны?","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Нуар садится позади миледи в позу лотоса и неумело плетет ей две косы. Он делает это впервые, не совсем понимая, что конкретно нужно делать, поэтому несколько раз расплетает получившуюся косу.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Моя подруга с ханахаки прогнала меня, сказала, чтоб я убирался, — тихо произносит Кот. Ему больно. — Что я сделал не так, миледи?..","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Хочешь, я задушу ее своим йо-йо, чтоб она не причиняла тебе боль? — Ледибаг гладит его по бедру и колену. — Тебе хватает тех мучений, которые приношу тебя я.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Кот Нуар коротко смеется, совсем неестественно.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Ты слишком жестока, моя Леди.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"center","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"***","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Маринетт заходит в класс после звонка, она почти плетется, а не идет, но, к счастью, мадам Бюстье еще не пришла. Адриан глядит на подругу (подругу ли?), видя ее плачевное состояние, но тут же опускает глаза. Она не хотела бы, чтоб он на нее пялился. Он не замечает двух неровных, растрепанных косичек за ее плечами. Краем уха Агрест слышит перешептывания Альи, которая наверяка сочувствующе гладит девушку по плечу, и Маринетт. Адриану больно, снова. Он так желает поддержать Дюпен-Чен, так жаждет сказать ей какие-то утешающие слова, но она отталкивает его, не дает и приблизится.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Маринетт, останешься после уроков, ладно? — говорит пришедшая мадам Бюстье, и все захлопывают рты в ожидании начала урока.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"center","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"***","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Сразу после коллежа у Адриана фехтование, так что он и не уходит из здания. На обеде Маринетт все так же сидела рядом с ним, но оба не смотрели друг на друга и не говорили ни слова, уныло перебирая в тарелках еду. Алья и Нино сначала пытались их развеселить, но, заметив, что это бесполезно, бросили попытки, перешептываясь о чем-то своем.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"После фехтования, закончившегося на десять минут раньше, Адриан стоит на крыльце коллежа, ожидая Гориллу. Он слышит шаги позади себя и оборачивается полубоком, чтоб увидеть Маринетт. Она смотрит на него причудливо знакомыми голубыми глазами и тихо произносит:","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Прости меня, Адриан. Я не хотела говорить то, что сказала, я просто... Мне нужно было побыть одной. — В ее глазах сожаление и усталость. Она не врет, никогда не врет, думает парень и хочет пошутить про то, что отдыхать в мужском туалете не лучшая идея, но осознает, что шутки сейчас неуместны, поэтому просто улыбается ей, как бы отвечая на ее немую мольбу, что прощает. Он всегда готов ее простить.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Маринетт резко сгибается напополам и вновь кашляет, кашляет так сильно (ей ужасно больно, он знает), что садится на ступеньки. Она держит руку около рта, и через несколько минут на нее падает окрапленный кровью бутон желтого тюльпана. Адриан неверяще смотрит на него и наконец замечает странные, несвойственные Маринетт косы, заплетенные неумело. Те самые косы, которые он своими руками плел вчера.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Адриан так резко бросается ее обнимать, что она роняет цветок и опускает руку на крыльцо, чтобы не упасть. Маринетт наверняка в изумлении, он уверен.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— Кажется, я нашел тебя, моя Леди, — шепчет Агрест, и слезы готовы прорвать сдерживающую их дамбу в виде упорства парня.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"— К-котенок?.. — Она не верит, он прекрасно слышит. Но Маринетт прижимается к нему так сильно и отчаянно, что он узнает в этой маленькой детали ночную миледи.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Она внезапно поднимает с крыльца тюльпан, и Адриан отцепляется от нее и тоже смотрит на цветок. Тюльпан начинает рассыпаться, пока окончательно не превращается в прах, уносимый ветром. Накрапывает дождь. Агрест чувствует, как в груди становится легче, как сердце больше не стягивается болью, и это чувство так непривычно после трех с лишним лет болезненной любви, что он громко выдыхает. Он не верит. Все это время, все это время его миледи любила его, Адриана Агреста. И наконец они нашли друг друга.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0},{"type":"paragraph","format":"","indent":0,"version":1,"children":[{"mode":"normal","text":"Стоя под легким дождем, обнимаясь, всхлипывая (Маринетт — в его плечо, Адриан — в ее макушку), они чувствовали, как внутри них расцветают цветы, но не те, что готовы разорвать легкие и уничтожить сердце, не те, что царапают горло и ранят внутренности, — другие цветы, цветы жизни и их бесконечной, преданной любви друг к другу.","type":"text","style":"","detail":0,"format":0,"version":1}],"direction":"ltr","textStyle":"","textFormat":0}],"direction":"ltr"}}